Уходящий год петербургские архитекторы связывают с началом масштабных изменений в градостроительной политике.

Оценивая перемены в законодательстве и, как следствие, большое количество проектов, представленных на суд Градостроительного совета, они выражают надежду на то, что качество новой архитектуры заметно улучшится.

Изменения в Правилах землепользования и застройки (ПЗЗ); более строгое рассмотрение проектов на заседаниях Градостроительного совета; пристальное внимание к архитектурному облику новых объектов и общий финансовый кризис в стране идут только на пользу как архитекторам, так и строителям. По крайней мере в этом не сомневаются участники Градостроительного совета, отмечая заметно выросшее в 2016 году число рассматриваемых проектов.

Желанные высоты

Летом городские власти утвердили новые ПЗЗ, которые в целом направлены на снижение высоты зданий вне исторического центра до 40 метров и понижение плотности застройки. Это вызвало большой резонанс в среде застройщиков, многие из которых рассчитывали на большие объемы строительства. Как говорит архитектор Никита Явейн, заказчиков «сломали». Те, кто планирует высоту будущих зданий, выходящую за указанные пределы, теперь вынуждены представлять свои проекты на суд Градсовета. А таких работ много. Среди них громкий проект административно-жилого комплекса Верховного суда и Дворца танцев Бориса Эйфмана, заказчиком которого выступает Управление делами президента. Автор – архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры». 35‑метровый купол театра в новом проекте на 7 метров выходит за пределы разрешенных параметров. И если здесь отклонения от ПЗЗ сочли допустимыми, сославшись на «технологическую необходимость», то в случаях с рядовой жилой застройкой дело обстоит иначе. По словам Никиты Явейна, отклоняется примерно половина из того, что бывает представлено. Проекты с необоснованно завышенными параметрами попали в этом году на закрытое обсуждение, без прессы и общественности.

Тем не менее девелоперам все же удается продвинуть свои интересы на Градсовете, как в случае с 75‑метровыми жилыми высотками, планируемыми на Парашютной улице (автор – студия «Земцов, Кондиайн и партнеры»). В июле Градсовет согласился с тем, что высотные доминанты позволят авторам проекта визуально завершить застройку, и разрешил добавить запредельные 35 метров.

Работа над обликом

В Комитете по градостроительству и архитектуре (КГА) отмечают, что теперь в соответствии с новым законом особое внимание уделяется архитектурному облику новой застройки, который подлежит согласованию с органом власти. Этот момент высоко оценивают участники Градсовета. Архитектор Рафаэль Даянов сожалеет, что многие проекты в свое время не прошли такое рассмотрение – слишком много «дряни» построено.

Теперь же, как говорит архитектор Анатолий Столярчук, появилось много работ, авторы которых пытаются доказать интегрирование объектов в существующую среду. Правда, далеко не всегда это получается. Даже при повторном рассмотрении, что произошло с проектом реконструкции и нового строительства объектов учебно-спортивного центра «Знамя» на Вязовой улице, 4. Большинству экспертов он показался, мягко говоря, «недостаточно интересным» во всех смыслах. Авторам проекта – архитекторам Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета – второй раз посоветовали изменить и стилистику, и объемы проектируемых зданий, обратив особое внимание на место их будущего расположения – Крестовский остров.

Отдавая должное главному архитектору Санкт-Петербурга Владимиру Григорьеву, участники Градсовета отмечают, что пользы от заседаний стало больше. Повысилась ответственность и экспертов, и авторов обсуждаемых проектов. Именно в 2016 году впервые в истории Градсовета введена практика письменного поименного голосования, что действительно повышает ответственность всех его участников. «Наверное, это связано с общим фоном архитектурной дискуссии в городе и с тем, что господин Григорьев вплотную занялся рассмотрением архитектурного облика. В таком городе, как Петербург, по-другому и нельзя», – полагает архитектор Евгений Герасимов.

Решения Градостроительного совета носят рекомендательный характер, и это позволяет застройщикам, несмотря на мнения экспертов, в дальнейшем действовать на свое усмотрение. Теперь же, как отмечают архитекторы, заказчики проектов стали прислушиваться к мнению Градсовета. По крайней мере, как говорит Евгений Герасимов, они приносят на повторные рассмотрения работы более высокого качества.

В КГА не боятся говорить о появлении новой качественной архитектуры, формирующей новый стиль современного города. В этом деле большую роль отдают конкурсу «Петербургский стиль», демонстрирующему различные архитектурные решения для жилых районов.

Кризис во благо

Отход от волюнтаризма в новой архитектуре объясняется еще и общей финансовой ситуацией в стране. Проектный рынок сужается, конкуренция в среде девелоперов растет – в таких условиях выживают лучшие проекты. Заказчики заинтересованы в получении рекомендаций Градсовета.

На этом фоне члены Градсовета хотели бы повысить требования к проектам. Никита Явейн считает, что раз работа совета стала формализованной, то и заказчикам неплохо было бы формализовать подачу материалов и тоже более ответственно подходить к этому вопросу. По словам архитектора, разные уровни подачи обсуждаемого материала были всегда: кто-то готовится основательно, изображая проект на нескольких стендах с разных сторон, а кто-то ограничивается одной картинкой. Такой подход, по мнению Никиты Явейна, нужно менять.

Кроме того, если власти прислушаются к мнению большинства экспертов, то застройщиков может ожидать ужесточение правил, касающихся процесса согласования проектов. Члены Градсовета говорят, что давно назрела необходимость двухэтапного рассмотрения работ: сначала – предпроектных проработок, затем – окончательного варианта проекта. Чтобы опять же избежать волюнтаризма. Евгений Герасимов в качестве аргумента к справедливости такого решения ссылается на опыт советского прошлого, когда все было «на усмотрение КГА – и градостроительных ошибок было меньше». «Панорамы центра, социальная инфраструктура, дороги – все было сбалансировано. Не было таких гетто, как то, что построено в последние годы на окраинах города», – говорит Евгений Герасимов.

Подводя итоги 2016 года, архитекторы отмечают, что Градсовет наконец стал более активным, он начал набирать силу в глазах не только профессионалов, но и общественности, которая в свою очередь уповает на его справедливость, ратуя за сохранение исторической красоты великого города.

Мнения

Владимир Григорьев, главный архитектор Санкт-Петербурга:

– Подводя итоги этого года, могу отметить главное: Градсовет заработал. Мы уточнили его состав – он стал более профессиональным, открытым для жителей города, в него вошли представители общественности, занимающие активную позицию. Произошли серьезные изменения в законодательстве. Я пожелал бы всем членам Градостроительного совета больше принципиальности и не стесняться высказывать профессиональные суждения!

Рафаэль Даянов, директор архитектурного бюро «Литейная часть-91»:

– Не устаю повторять, что архитектура – это передовая идеологического фронта. Какая архитектура, такое и правительство. Если у нас строятся новые унылые трущобы – значит, такова ситуация в мозгах. Нужно избавляться от этого, если мы патриоты и говорим о силе державы. Хочется, чтобы на заседаниях Градсовета обсуждений было больше и чтобы они были направлены на комплексные решения. Не точечные. Градостроительный совет должен решать градостроительные проблемы. Иначе мы задохнемся.

Святослав Гайкович, руководитель архитектурной мастерской «Студия 17»:

– Градсовет играет роль фильтра некачественных, авантюристских (как башня «Охта-центра») и коммерчески ангажированных проектов. За последний год усредненное качество представленных проектов осталось на прежнем уровне. Усилилась, однако, дифференциация между высоким и слабым уровнем. Так, высокое качество проектов, например, Никиты Явейна гарантировано, а в то же время представляются на согласование проекты, о которых и говорить не хочется. Моя мечта, чтобы Градостроительный совет Петербурга стал своего рода «большим жюри» и рассматривал ответственные проекты в трех-четырех вариантах, выполненных по конкурсу, а не только бы работал как фильтр. Конкурсная практика созидательна и к тому же очень полезна в отношении снятия публичной напряженности в области регулирования градостроительства.